История эта произошла с одним моим товарищем (назовем его Вовой). Было это в 1989 году в ГДР, как тогда называлась эта страна, куда Вова
прибыл для прохождения дальнейшей службы после окончания одного из орденоносных военных училищ.

Прошло уже два месяца, а бедолагу молодого лейтенанта так на службе загоняли, что ни разу еще Вова за пределы своей части не выходил и "заграницу", можно сказать, и не видел.

Но своими ратными подвигами удалось все-таки ему получить один день отгула.

Надел Вова свой самый лучший и единственный прикид и отправился в город на иностранную жизнь посмотреть.

А погода в тот день была собачей. На дворе стояла осень и как положено в это время в Германии, особенно в Северной ее части, где и происходили эти события, было холодно и лил дождь. В общем, гуляя по улицам и глазея на яркие витрины, Вова замерз. И тут на его счастье, ему на глаза попадается баня.

Не знаю, как он понял, чтоэто баня (а Вова по-немецки знал только два слова : Я-я и натюрлих), наверное, нутром почуял.

Это навеяло ему воспоминания о русской бане и Вова ломанулся прямиком туда: погреться, да и помыться не мешало бы. На входе его встречает тетка - банщица.

Каким-то образом выяснив, что это удовольствие стоит всего 5 марок, он решительно бросает ей бабки. Банщица, видя, что человек не местный, предупреждает его:

- Фамилиен таг - что означает "Семейный день", а это значит, что в этот день все немцы моются совместно, и мужчины и женщины и даже дети.

Непоняв нифига, но услышав слово "Фамилиен", Вова решает, что его спрашивают фамилию. И он решительно отвечает:

- Михайленко.

Теперь банщица, ни хрена не догнав, говорит по слогам:

- Фа-ми-ли-ен та-аг.

Вова отвечает:

- Ми-хай-лен-ко.

Видя такие Вовины непонятки, банщица берет ручку и пишет на бумаге:

"Фамилиен таг".

Вова забирает у нее ручку и пишет ниже:

"Михайленко".

Тут банщица сдается, дает ему два полотенца (одно большое, другое поменьше) и отпускает с миром.

Вова скидывает свои шмотки в шкафчик, туда же кидает оба полотенца и несется к двери моечного отделения. Но тут вдруг эта дверь открывается
и из нее выходит голая женщина. У Вовы начинается паника.

Решив, что он не туда зашел, он вылетает в чем есть в холл, где сидит обалдевшая банщица и удивленно смотрит на него. Тогда он опять летит в раздевалку и начинает ломиться во все двери, которые там находит, попадая то в туалет, то в подсобные помещения.

В конце концов он решает, что надо идти туда, откуда вышла женщина, а разделение будет дальше. Он открывает дверь, заходит и видит:

Вокруг полно мужиков и баб и все голые!!!

К мужикам Вова относится спокойно, но увидев такое скопление голых женщин, его достоинство начало сремительно подыматься, увеличиваясь в размере.

Чтобы предотвратить этот непроизвольный рост конечностей, Вова прямо от двери стартует и с шумом и брызгами ныряет в ледяную воду бассейна, чем привлекает всеобщее внимание мирно моющихся немецких граждан.

Не просидев в воде и 30 секунд, Вова начинает синеть.

Вылетев оттуда, он уже ни на кого не обращая внимания прет в парилку. Там одиноко сидит дед. Вова кидает свой зад рядом на полку и вроде бы начинает отходить. Но тут его зад нанает стремительно раскаляться. Вова начинает ерзать, подкладывая то одну, то другую руку себе под зад. Дед, улыбаясь, наблюдает за ним а потом на ломаном русском говорит:

- Ты ис советски гарнизон?

- Да! - вообще охренев от происходящего, отвечает Вова. -А Вы как узнали?

- Тебе ето давайт? - спрашивает дед, показывая на маленькое полотенце под своим задом.

- А-а-а!!! - доходит до Вовы на хрена ему все-таки дали два полотенца, но идти за ним уже не решается.

Дальше между ними завязывается беседа, из которой Вова узнает значение слов "фамилиен таг" и некоторые особенности помывки в немецких банях.

Вова уже расслабился, но тут опять - открывается дверь, заходит молодая девушка (естественно голая), забирается на самый верх и садится прямо напротив Вовы в позу "Лотос" (знаете такую, да? а не знаете, так поинтересуйтесь и представьте себя на Вовином месте).

В общем: "На Вова, БИТТЕ, все перед тобой".

Вова не успел ничего подумать, а его хозяйство уже опять среагировало. Оборвав разговор с дедом на полфразы и хватаясь руками за балду, Вова ошалело выскочил из парилки и опять бросился в бассейн.

Остыв снаружи и внутри, он не стал больше испытывать судьбу, а опустив свой жбан чтобы никого не видеть, тихо вышел, оделся и свалил.

В немецкую баню он больше не ходил, но немецкий на всякий случай выучил.