Следственный комитет может такие дела открывать без представления налоговиков. И вот получил неожиданную отповедь Дмитрий Медведев за то, что ему не понравились контринициативы Владимира Путина. Владимир Путин сказал, что те, кому не нравится, могут последовать вслед за Алексеем Кудриным в экспертное сообщество. Почему так разошлись позиции, почему Медведев так твердо и жестко стоит за эту либерализацию и почему так не нравится это Владимиру Путину?

Константин Смирнов: Я думаю, во-первых, что Путин сказал свое “фи” не только Дмитрию Медведеву, как мы предполагаем, но и целому ряду других людей. В частности, руководству Российского союза промышленников и предпринимателей. Просто напомню предысторию конфликта. В середине октября в Госдуму был внесен законопроект, инициированный президентом, о том, чтобы вернуть силовым структурам, прежде всего Следственному комитету, а также МВД возможность открывать дела по налоговым преступлениям.
Елена Рыковцева: Это право когда-то отобрал Медведев.

Константин Смирнов: Да, в 2011 году это право было отнято. И сейчас совсем недавно 12 ноября Медведев напомнил, что наоткрывать всяческих дел можно очень много, как это делали силовики Следственного комитета, до него прокуратура. Но далеко не все доходили до судов. Это было с одной стороны чисто профессионально сложно, люди не очень разбирались в налоговом праве, налоговой практике, чтобы довести дело до суда. Это действительно болезненная вещь для многих правоохранительных систем, не только в нашей стране. Поэтому логично было отдать это налоговикам. Некоторые злые языки считают, я не буду под этим подписываться и говорить, что так оно и есть, что прежняя система, ликвидированная Медведевым, была удобна для силовиков. Мало ли, что дойдет до суда. Сначала открыл дело, что-то получил, потом закрыл дело.

Елена Рыковцева: То есть материально выгодная система, удобно подвешивать.

Константин Смирнов: Я, кстати, в этой связи хотел бы напомнить некоторые цифры, которые дал ФСИН в свое время уполномоченному по правам предпринимателей Борису Титову. Меня эти цифры сильно поразили. В нашей стране как-то не принято защищать предпринимателей, они наши враги, надо что-то с ними делать. Но так, чтобы было понятно нашим слушателям: во время тех или иных действий силовых структур, правоохранительных органов, милиции, полиции, Следственного комитета, с 2009 по 2012 год было закрыто столько-то предприятий, столько-то людей попало под суд, под просто уголовное преследование, из-за чего амнистия была объявлена, которую пробил Титов, около тысячи человек освободили. Но меня поразила вот какая цифра, что за эти три года было ликвидировано два миллиона рабочих мест! Вот это страшно. Я помню, в 2000 году брал интервью у тогдашнего заместителя министра внутренних дел. Человек был очень достойный, порядочный. Он в интервью очень обрушился именно на налоговую полицию, что она ничего не делает, у нее дел в тысячу раз меньше, чем у МВД, по раскрытию преступлений. Но зато доведения до суда у налоговой полиции больше было.

Елена Рыковцева: Я хотела бы понять, кто заставил Владимира Путина изменить решение Дмитрия Медведева, что на него повлияло, какие мотивы и какие силы?

Константин Смирнов: В тот момент, когда Владимир Путин выступал вчера на наблюдательном совете Агентства стратегических инициатив, только что вернувшись из Южной Кореи, где он и сказал фразу о том, что кому не нравится, они могут уйти из экспертного сообщества вслед за Алексеем Кудриным, в это же время происходило заседание столыпинского клуба, которое обычно “Деловая Россия” проводит, она долго не проводила, около года, а тут собралось три выдающихся человека, то есть Титов, бывший глава “Деловой России”, Михаил Прохоров и Алексей Кудрин. Начал выступать Алексей Кудрин, затем Прохоров, потом передали слово Титову. Он сказал, что “я надеюсь, что слова Титова не повлияют на его судьбу так, как повлияли слова Кудрина”. То есть те слова, которые он произносит в защиту бизнеса, бизнесменов не приведут к тому, что он лишится своего поста - приблизительно так прозвучало. Это объясняет немножко ситуацию. Во-первых, сказать, кто какую позицию занимает, сейчас сложно - боятся, все боятся. Очень многие независимые эксперты или наблюдатели, как было модно раньше говорить, замечают, что выступления трех вышеназванных человек были какими-то стертыми, и они в основном повторяли те же слова, которые говорили раньше. Появляется какой-то интеллектуальный тупик среди экспертов, в экспертном сообществе, нет блестящих идей, как десять лет назад. Здесь, видимо, и усталость, и недостаток свежей крови, мне кажется, и боязнь в личном плане потерять то, что ты уже нажил. Но дело в том, что проблемы не решаются, ситуация ухудшается, в том числе в экономической области. Как вы знаете, темпы роста ВВП упали до 1,3 в этом году, вряд ли преодолеют эту планку, промышленность в стагнации, особенно обрабатывающая, она даже падает, зарплаты растут крайне медленно, и если растут, то за счет бюджетных отраслей, за счет военнослужащих, полицейских и так далее. В частном секторе зарплаты не растут порядка 5-6 лет. Ситуация сложная, не решается, нужны какие-то кардинальные решения. Нужна смена курса, смена президента, например. Но это же боятся все сказать. А раз боятся сказать, соответственно, за этим не идет никакой программы. Поэтому люди из либеральных кругов начинают защищать то последнее, что у них есть. В ответ Следственный комитет и его лидер Бастрыкин как раз проявляет инициативу. В феврале он предложил создать финансовую полицию, по поводу которой его же коллега министр юстиции Коновалов сказал, что у нас в России бывают разные предложения, опричнину особенно любят. То есть свои же не захотели резкого усиления этого человека. Действительно Следственный комитет - это очень мощная структура и почему же не создать при себе ту же финансовую полицию или, наоборот, если не получается финансовая полиция, давайте вернем себе функции открытия уголовных дел по налоговым очень вкусным делам, как говорится. Потому что любого человека можно прижать, в налогах всегда можно ошибиться и на этом человека, предпринимателя взять с поличным.

Елена Рыковцева: Константин, вы очень внятно объясняете, почему это нужно Следственному комитету - это я понимаю хорошо. Но почему Владимир Путин занимает такую позицию?

Константин Смирнов: А на кого опираться Владимиру Путину? Он же сам вышел из силовиков. Помните, когда он пришел к власти 13 лет назад, только и обсуждали, даже еще раньше, когда он был премьером.

Елена Рыковцева: То есть просто априори, потому что он всегда будет в споре либералов и силовиков поддерживать силовиков?

Константин Смирнов: Мне кажется, он как опытный лидер никогда не встает на сторону того или иного крыла - это для президента неправильно. И здесь он может принять компромиссное решение. Например, примут законопроект или закон, а окажется, что он мало реализуем. Может быть вернут что-то, а может быть до конца не вернут это право открывать уголовное дело. Другие предложения по поводу ужесточения уголовного законодательства в этой области могут и не пройти. Здесь есть разные варианты.

Елена Рыковцева: Путин, конечно, никогда вслух не скажет, что я за кормушку для Следственного комитета, я вновь за эту кормушку. Он так не скажет, он говорит по-другому, что нужно бюджет пополнять, что бюджет пополняется плохо с тех пор, как отдали налоговому комитету.

Константин Смирнов: Вы абсолютно правы, нащупали внешнюю точку макроэкономического спора. Что же делать дальше? Итак, налоги собираются хуже, недобор по НДС, недобор по налогу на прибыль, люди все больше уходят в тень.

Елена Рыковцева: Налоги стали хуже собираться с того момента, как дали послабление, как забрали у Следственного комитета эти функции? Это зафиксировано, существует такая статистика, что поэтому стали хуже собираться налоги?

Константин Смирнов: Я такой статистики не видел, ни в 11, ни в 12 году такого не было. Ситуация ухудшилась в 13-м. Но она ухудшилась не потому, что меньше дел стали открывать, а потому что, во-первых, ухудшилась экономическая ситуация, прибыль предприятий уменьшилась, поэтому налог на прибыль не собирается. Плюс, как говорит глава Счетной палаты Татьяна Голикова, не совсем удачно принят ряд изменений в механизм собирания НДС, да еще ввели эти изменения не с начала налогового года, не с 1 января, а с 1 июля, и как раз она отмечает, что с 1 июля начались проблемы со сбором НДС. Есть проблемы с Пенсионным фондом, с его дефицитом и так далее. То есть много проблем и их можно решать по-разному. Например, давайте мы объявим налоговую амнистию, все выходят из тени, все доплачивают по небольшим ставкам, что они не доплатили, а потом платят по полной программе. Например, если есть офшорные счета, их закрыл, а перед этим раскрыл всех своих бенефициаров, всех людей, с которыми находился в связи и так далее, что довольно нереально, и думаю, Путин на это не пойдет. А есть другой подход. Да, конечно, никто не спорит, что нужно ужесточать наказание тех людей, которые нарушают налоговое законодательство, никто с этим не спорит. Глава налогового ведомства, он, правда, не определяет политику Минфина, он выполняет ее, у него фраза такая как раз идет с 11 года: мы не есть силовая структура, мы сервисная структура, мы не заставляем платить налоги, мы помогаем гражданам платить налоги. Кстати говоря, все улучшения даже в различных рейтингах от Всемирного банка, там два аспекта, по которым мы продвинулись - подключение к сетям, буквально за один год, но еще раньше налоговая дисциплина в стране действительно улучшилась, стало меньше всевозможных проблем. По-моему, тренд был правильный. Но, видимо, Путину Бастрыкин доказал, либо люди, близкие к ним обоим, что лучше пожестче сейчас. У нас же впереди кризис, давайте работать. Но это же нереально, просто разбегутся кто куда, за границу. Очень многие бизнесмены за границей, у которых отжали бизнес люди в погонах.

Елена Рыковцева: Я правильно понимаю, что кроме Дмитрия Медведева, который выразил свою позицию и получил по рукам, больше некому противостоять такой точке зрения?

Константин Смирнов: РСПП тоже выступал против, но не так ярко и жестко. Они это пытались делать через депутатов и так далее.

Елена Рыковцева: Никаких заявлений определенных не было.

Константин Смирнов: Пока боятся. Заметьте, еще 10 лет назад в первое президентство Путина те или иные депутаты, которых поддерживали другие силы, те же представители РСПП, они выступали против тех или иных инициатив, блокировали. А тут модно наоборот больше перебдеть, чем недобдеть, перегнуть палку. То есть думские деятели еще больше перегибают палку, чем президент предлагает. Поэтому перспективы у этого налогового проекта блестящие. Но мы до конца перипетий борьбы под ковром не знаем. Михаил Фрадков, будучи премьером, естественно, его поддерживали силовики, такой мощный силовой таран, но либеральный силовой таран, сам всегда придерживался не самых мощных взглядов, радел за казну, за интересы бюджета, страны. Поддерживал весь бизнес. В 2006 году убеждает Путина в том, что нужно жестко снижать НДС с тогдашних 20% до минимум 13. Были опросы бизнеса, бизнес, конечно, не на 13 соглашался, а на 10. Убедил. Как мне рассказывали, чуть ли не подписал проект указа, законопроект в кодекс надо было вносить. Тут зашел Алексей Леонидович, который доказал, что так делать нельзя. Может быть он был прав, мы сейчас не знаем. Вдруг до 8 года бизнес бы не раскрутился, из тени не вышел, собираемость не увеличилась. Во всяком случае он переубедил тогда. Перед заседанием у Кудрина, министра финансов, тогда еще вице-премьера, председатель РСПП Шохин сказал, что вы же нас обманули. Вы же обещали то-то, то-то и то-то и не сделали. Послабление о налоговом администрировании было не так быстро, какие-то вещи сделаны только сейчас, снижения НДС не произошло. Снизили потом.

Елена Рыковцева: То есть тогда Кудрин по принципу “лучше синица в руках”. Интересно, на чьей он сейчас стороне - ненавистного ему Медведева или Путина? Логически он должен быть на стороне Медведева.

Константин Смирнов: Вчера он был очевидно на его стороне, когда выступал в клубе столыпинском. Поддержка медведевской позиции не явная, но была была.

Елена Рыковцева: Может быть ему удастся еще раз убедить Путина, только в обратную сторону?

Константин Смирнов: Вряд ли. С одной стороны он повышен в должности Путиным, он стал членом президиума экономического при президенте, значит будет встречаться чаще. Но с другой стороны Путин на его примере пригрозил. Кудрин человек опытный, знает хорошо президента, старается не играть с огнем. Даже, думаю, не за себя боится. Алексей Кудрин отличался большой личной мужественностью, он никогда не был трусом и так далее, ради себя ничего такого не делает. Мне кажется, что он старается не испортить дело, ради которого он работает, он делает в этих рамках в этой команде - в команде президента, он же не член оппозиции. В этом плане даже у Прохорова больше возможностей для маневра, хотя он тоже не идет на обострение.

Елена Рыковцева: Как вы расцениваете репутационный ущерб, который сейчас понес Дмитрий Медведев? Я не специалист, мне сложно оценить, что означала эта история, отнимание этих функций у СКР в его системе, которую он тогда выстраивал?

Константин Смирнов: В моих глазах Медведев как раз вырос, потому что в кои веки высказал ясную, четкую позицию.

Елена Рыковцева: Значит это было для него очень важно.

Константин Смирнов: Опять же, я не член властной элиты, я либеральный интеллигент, так скажу, в моих глазах он вырос. А что касается элиты, которая принимает те или иные решения или использует для принятия выгодных решений, наверное, в их глазах это удар, говорящий о том, что скоро отставка Медведева. Об этом говорили в июне этого года, когда Путин озвучил идею слияния судов, и говорили, что якобы под Медведева это делается так быстро, мощно. Если это правда, то Путин лишний раз его публично одернул. Одно дело премьер, который зависит от президента, он в любой момент может его уволить, а председателя суда, да еще объединенного, не очень просто.

Елена Рыковцева: Влияние при этом несопоставимое.

Константин Смирнов: Как сказать. Конечно, наша судебная система находится в сложном положении и это очень плохо, что судебная система перегружена, выполняет зачастую несвойственные ей функции. Причем Яковлев, бывший председатель Арбитражного суда, сейчас советник Путина, говорил, что во многих случаях перекладывают на плечи судов те или иные функции в области ЖКХ, обращения граждан и тому подобное. Не хотят ничего делать, боясь, что будут какие-то оргвыводы, а тут суд решил, значит так решил. Тем не менее, то или иное решение объединенного суда, Верховного суда с функциями Арбитражного, очень может быть далеко идущим, его так просто не отменишь. Во всех странах председатели Верховных судов обладают огромными полномочиями и весом.

Елена Рыковцева: Пока не здесь. Можно сказать так, что это было предупреждение не встревать, когда не просят. Это было первое предупреждение. Если будет второй раз, если он окажется непонятливым, еще раз оспорит президентское решение, то будет отставка.

Константин Смирнов: Близко к этому, действительно. Но тут опять же, никто не ожидал, Медведев не просто же так сказал несколько дней назад, наверное, борьба продолжалась. Тем более, президента не было в этой стране, вот тут он посчитал возможным высказать свое мнение. Может быть он последний раз так публично сказал, и скорее всего так и будет. Приоткрыл дверцу этой кухни, что неплохо для нас, обычных граждан.
Елена Рыковцева,корреспондент

Именно создание, потому, что это - искусственный конструкт от начала до конца, с искусственно созданным языком, искусственно скроенной "независимой культурой" и искусственно составленной историей. Я хочу, чтобы все понимали: «украинский проект» делала его история. Делали его конкретные люди с конкретными целями. Этому проекту всего-навсего 150 лет. Полтора века, не больше. И все прочие утверждения – это ложь и чушь чистой воды.

Чтобы вам было более понятно, что же именно было сделано, немного теории. Дело в том, что любая нация – это не монолит. И не только нация. Даже любое большое племя где-нибудь в Африке – не монолит. Везде и всегда существуют отличия между отдельными частями этнического сообщества. У племени разные деревни, в которых члены этого племени живут, чем-то друг от друга отличаются. Отличия эти могут быт продиктованы ландшафтом или локальной историей – это не важно. Важно то, что они есть всегда. А у больших этносов всё гораздо сложнее. Они практически всегда состоят из разных частей – субэтносов. И причины те же самые. Например, одна часть нации какое-то время жила под чужой оккупацией, другая часть живёт в горах, третья – на морском побережье, четвёртая живёт возле границы с исламским миром и из-за этого чаще других воюет. Это диктует разный образ жизни, разные ремёсла, разное краеведение (локальную историю). А чего хочет любой враг любой нации прежде всего? Правильно: он хочет её разобщить. Разобщённую нацию победить легче. «Разделяй и властвуй» - древнейший политический принцип со времён Древнего Рима. Но если раньше использовались более примитивные технологии такого разобщения (перессорить феодалов, посеять смуту между провинциями и столицей, раздуть политические и экономические споры), то в этот раз была задействована куда более продвинутая технология: ПОДРЫВ САМОГО ЭТНИЧЕСКОГО ЕДИНСТВА. И удар был нанесён именно в один их этих субэтнических швов.

Любая нация – это некое этническое единство. И любую нацию объединяют три группы признаков. Прежде всего это признаки фенотипические: цвет кожи, форма глаз, цвет волос. В общем, всё, что касается общих генов. И, естественно, по этому направлению работать им было сложнее всего: русские из разных частей России, конечно, несколько отличаются друг от друга (что совершенно нормально в рамках любой большой этнической популяции), однако не настолько. Следующая группа признаков – этатическая. От французского «État» - государства. Это совместное коллективное культивирование неких «священных камней»: общая история, общая религия, общие предки. И, далее, собственно, этническая группа признаков – это культура и язык. Именно две последние группы признаков стали главными ударными точками «украинского проекта». Ну, культура - понятие сложное и весьма философское. Спорить о народных песнях, народной кухне и особенностях национального костюма (чаще всего продиктованных разными климатическими поясами огромной страны), конечно, можно, но вряд ли это будет очень продуктивно. По поводу религии - направление перспективное, но слишком тяжёлое. Хотя, определённые действия предпринимаются и в её сфере тоже. Но здесь инерция настолько велика, что рассчитывать на откол территориально сосредоточенной части нации на этой основе тогда, когда начинался «украинский проект», было невозможно. Основной удар был нанесён по истории и языку.( Свернуть )

С историей работать всегда было проще всего: историки – народ продажный, а очевидцев уже не спросить. Но одной истории мало. Слишком мало для того, чтобы доказать одной части народа, что она не имеет отношения к другой его части. И тогда атакуется язык. На самом деле, создать на ровном месте очередной "самостiйный" новояз не так уж и сложно. Когда нация огромна и территория огромна, то неизбежно, что в разных её частях будут говорить на отличных диалектах. И вот теперь мы переходим к сути сегодняшнего вопроса: как это началось. У любого проекта есть свой автор. Был он и у «украинского проекта». Даже имя его известно: некий Павло Свий. Самое интересное, что он даже не был малогосом. Он был поляком. И настоящее его имя было: Павлин Стахурский-Свенцицкий. А если точнее: он был дико озлобленным на Россию польским сепаратистом, участником одного из провалившихся восстаний польской шляхты, который после разгрома мятежников, убежал в Австро-Венгерскую Империю. Где получил «политическое убежище» и «вид на жительство». Вообще, наши внешние враги всегда пригревали врагов внутренних. Это нормальная здравая политика, винить их за это не надо, а надо кое-чему у них поучиться, чтоб не повторять собственных ошибок. Так вот фактический отец "украинского проекта" именно так и действовал – он начал составлять словарь "украинского языка", в ходе чего целенаправленно увеличивал различия и вводил в обиход другие буквы. Вот, что пишут об этом незаслуженно забытом деятеле:

"Термин "украинский" вместо "малорусский" не был в Галицкой Русь известен до 1863 года. Его принес к нам польский повстанец Павлин Стахурский-Свенцицкий (Павло Свий), получивший от тогдашнего наместника Галичины, графа Агенора Голуховского, место преподавателя малорусского языка в академической гимназии во Львове. Этот Стахурский-Свенцицкий усердно распространял среди галицко-русской молодежи украинофильский сепаратизм и фонетическое правописание и пытался ввести употребление латинских букв вместо русских. Эту пропаганду вел Стахурский-Свенцицкий не только во время преподавания в гимназии, но и в издаваемом им журнале "Siolo", в заголовке которого значилось, что он "poswizcony rzeczom ludowym ukrainsko-ruskim". Таким образом, Стахурский-Свенцицкий первый в Галицкой Руси употребил термин "украинско-русский", ввиду чего он, польский революционер, является духовным отцом нынешних галицких "украинцев"." (с).

Это был обычный злобный образованец, практически городской сумасшедший, но получивший поддержку и финансирование. Кстати говоря, если вы считаете, что Павло Свий был такой один – вы ошибаетесь. Вообще польский след в этой истории очень значителен. Именно они, бывшие хозяева «белых рабов» из Речи Посполитой, первыми задумались об этом всерьёз. Причём, можно даже обозначить приблизительную точку отсчёта: польское восстание 1863 года. Которое с треском провалилось. В ходе этого восстания поляки пытались взбунтовать и малороссов тоже. Под идеи «великой Польши», видимо. Но были ими посланы, после чего и начали питать такие идеи. Польский генерал Людвик Мерославский тогда написал следующее:

«Бросим пожар и бомбы за Днепр и Дон – в сердце России. Пускай он уничтожить ее, раздуем ненависть и ссоры в русском народе. Русские будут рвать себя собственными когтями, а мы будет расти и крепнуть» (с).

Ни на какие мысли не наводит? Это же, практически, схема всех последующих действий тех, кто начинал подобные спецоперации против Русского Мира. Разумеется, он говорил не о буквальных бомбах, а о бомбах особого рода. Идеологических. Экзистенциальных. О бомбах нового поколения. Которые и начал конструировать Павло Свий.

За его самодеятельностью, к нашему огромному сожалению, тогдашние австро-венгерские спецслужбы разглядели огромные перспективы. Нельзя сказать, что за «украинский проект» ухватились сразу. Но сделано это было довольно быстро. И весьма технично. Они увидели магистральное направление и пошли по нему очень уверенно. Павло Свий начал с украинско-русского словаря. А те, кто перехватил у него новое политическое оружие, зашли с другого бока: они начали делать «украинство» модным. И ориентировались при этом на две «целевые группы», как сказали бы сейчас: на молодёжь и на интеллигенцию (куда ж без неё).

Фактически, они сыграли на тогдашней моде на всё народное. И, во многом, смогли опереться даже на специфические круги интеллигенции из Санкт-Петербурга и Москвы, которая находила это «милым» и «забавным». Чего такие «милые забавы» могут стоить, никто из них тогда не подозревал. Эта самая интеллигенция с упоением ухватилась за новый модный тренд. Что б вы понимали, чем именно тогда всё это для них являлось, можно сравнить тогдашний новоявленный «украинский язык» с нынешним «олбанцким»: «кроссафчег», «аффтар жжот», «ржунимагу». Это действительно очень весело. Но только если не переводить такой дискурс в русло политической серьёзности. А грань найти очень тяжело. Ведь и молодёжь подхватывает и интеллигенция развлекается. Вот, к примеру, т.н. «украинский писатель» Котляревский, который написал очень «прикольную», «гламурную» и, местами, весьма похабную поэму «Энеида». Такой своеобразный литературный «прикол» и «стёб», который теперь считается, ни много, ни мало, первым литературным произведением на «литературном украинском языке». Это всё равно, что начать сейчас строить в ближнем Подмосковье страну «Олбанийу» и в качестве её культурного наследия взять набор текстов с сайта udaff.com

И вот с таким замечательным бэкграундом хитрая Австро-Венгрия начала вести свою новую национальную политику на востоке собственной Империи. Микроскопические кружки «украинствующей» молодёжи и интеллигенции стали получать поддержку и финансирование. И разговор с ними шёл в очень знакомом идеологическом ключе: «Вы – это не русские. Русские – вшивые азиаты и метисы татар с угрфинами. А вы – гордые украинцы, представители просвещённого, угнетённого и, главное, совершенно отдельного народа. Цивилизованная Европа только и ждёт того, чтоб заключить вас в свои общечеловеческие объятия, принять в семью просвещённых европейских народов. От вас только и требуется, что отказаться от своей ложной русскости. Отрекитесь от этих азиатов и будет вам счастье». Знакомые речи, не так ли? Ведь на нынешних майданах, по сути, звучит то же самое.

А ещё усиленными темпами начала создаваться новая эстетика. Да, авторы и реализаторы «украинского проекта» были весьма талантливыми врагами. Пошла фетишизация всех этих «рушников», «вышиванок», «бандур» и прочих атрибутов сельской жизни а-ля «украинское село». Причём, доходило до абсурда. Вы, к примеру, в курсе, что все эти «кафтаны запорожских казаков» были прилежно скопированы с кафтанов тогдашних панских холопов, которых тогда было принято «наряжать казаками». Польские и галицкие паны тоже были не чужды моде. А как выглядели настоящие запорожские казаки тогда никто не знал. Весь этот «казачий стиль», знакомый каждому из нас теперь – это откровенный китч 19 века. Подделка. Очень вычурная и безвкусная, как и любой другой китч. Вот такими методами и создавалась «новая украинская эстетика».

Длилось это долго и не особо эффективно. К началу I Мировой Войны на территории Галицкой Руси (которая, собственно, и находилась под австро-венгерским игом и на территории которой шёл «украинский эксперимент») создались не слишком многочисленные "украинские общества", представлявшие из себя нечто вроде "собраний любителей вышиванок". Никакой политической силы они не представляли, на выборах проигрывали и корней в том самом «простом народе», под который усиленно косили всей своей «эстетикой», практически не имели. Простые люди продолжали считать себя русскими и даже тогдашнее Греко-католическое духовенство полностью разделяло эту позицию. Во Львове все вывески были на русском языке и ни о какой «самостийной мове» даже речи не шло. В это сейчас трудно поверить, но сохранились фотографии и даже кинохроники. "Украинствующим" безумием тогда в любой степени было охвачено максимум процентов 10 населения. И это в Галиции! И это не смотря на полувековые старания австрияков. Но потом грянула I Мировая Война. И от мягких уговоров австрияки перешли к террору. А фактически: к широкомасштабной этнической чистке всех, кто не хотел становиться "украинцами".

Позицию австрияков тогда чётко и внятно выразил комендант г. Львова генерал-майор Римль:

"Русские - это государственные изменники. Всех их следует, не содрогаясь, уничтожить. Друзьями Австрии могут быть только украинцы. Исправить русского без применения террора невозможно" (с).

И сами т.н. «украинцы» активно эту мысль подхватили. То, что начало происходить на территории Галицкой Руси в первые годы войны, можно охарактеризовать двумя словами.

Во-первых, это был геноцид. В сжатые сроки по всей территории Австро-Венгрии было создано до 30 концлагерей «только для русских». Это были первые концлагеля в истории, кстати говоря. Все последующие были так или иначе срисованы с них. Самыми зловещими из них были Талергоф и Терезин. И загоняли в эти концлагеря людей только за то, что они русские: говорят по-русски и называют себя русскими. Причём, репрессии мгновенно приобрели характер истерики. Один из типичных случаев: когда 11-летнего мальчишку по имени Савка только за то, что он публично сказал, что является русским, схватили, приволокли в полицию, избили и отправили в Терезин, где ребёнок и сгинул. Сколько людей пострадало во время этого геноцида, сам факт которого тщательно замалчивается 100 лет? По официальным данным: 120 000 убитых и покалеченных и ещё 100 000 беженцев. Но то по официальным. А вот простая арифметика говорит о другом. Концлагерей "только для русских" было около 30. При этом, через один Талергоф прошло 30 000 человек. И около 15 000 - 20 000 через Терезин. А теперь давайте просто перемножим цифры. В итоге, даже с учётом неравномерности распределения людей по этим лагерям, лично у меня самая скромная цифра выходит в полмиллиона человек. А миллиону я тоже не удивлюсь. Совсем не удивлюсь: немцы - народ способный. О чём вообще можно говорить, если к моменту начала гражданской войны в России в русском городе Львове русских практически не осталось вовсе. По свидетельству очевидцев, Львов к тому моменту «был населён поляками и евреями». А куда делись русские? Совершенно аналогичный вопрос можно задать по поводу современной Чечни и русского города Грозного: где русские? А в ответ тишина. Потому, что ответ один и тот же.

Во-вторых, помимо геноцида преследовалась ещё одна цель: СЕЛЕКЦИЯ. Возможно даже неосознанно, но чётко. Для того, чтобы спираль русского геноцида и форсированной украинизации Галицкой Руси раскручивалась более ладно, австро-венгерскими властями были задействованы и трепетно культивировались самые мерзкие, самые подлые, самые низкие человеческие стороны. С самого начала за доносы на русских соседей начали выплачиваться вполне приличные деньги: доносительство поощрялось всячески и оно просто захлестнуло Галицкую Русь. Кроме того, с самого начала было объявлено, что стоит персонажу записаться «верноподданным украинцем», как он мгновенно будет избавлен от любой угрозы репрессий. И то же самое происходило в концлагерях: запишись «украинцем» и ты свободен. Казалось бы, что может быть проще: просто плюнь на своих предков, отрекись от своей нации и всё у тебя будет хорошо! Підеш до дому, до хати, к жiнке і свиням. Всего лишь продай душу. ПРОСТО ПРЕДАЙ. Это же так легко. И многие предавали. Но большинство-то - нет! Вот что самое потрясающее для нас нынешних. Люди предпочитали умереть, но не отказаться от того, что они - русские. И умирали. А новоявленные "украинцы" выживали. В итоге количество этих самых "украинцев" за несколько лет войны подскочило в разы. Официальных. По документам. А кое-кто не уходил. Кое-кто переходил в разряд надзирателей. И это потом стало "хорошей традицией" всех бандеровцев. А были ещё лагеря для военнопленных, в которых и вовсе тоже самое творилось ещё более жёстко и брутально: пленных из Малороссии строили и требовали сделать выбор. И тех, кто назывался русским, сразу же расстреливали. Причём, бывали случаи, когда эту "благородную миссию" предоставляли их бывшим боевым товарищам, решившим "выжить" таким образом. Тем, что стали "украинцами". И потом самих этих новоявленных "украинцев" переводили на более лёгкий режим содержания: лучше кормили, лучше одевали, относились почти как к родным. Вот оттуда через несколько лет и взялись все эти петлюровцы. Все эти "новые украинцы". Вся эта "украинская нация". А вот теперь представьте, какого рода человеческий материал получился в результате такой селекции? Что это была за новоявленная «украинская нация». Выводы здесь очевидны.

Но это всё было только началом. Потом Российская Империя начала рушиться, большевики подписали «Брестский мир» и в игру включились немцы, которые тоже оценили «украинский проект» по достоинству. Оккупируя территорию Малороссии они хотели получить там силы, лояльные к оккупантам. И ещё в ходе переговоров в Брест-Литовске они заключили с украинствующими (которые к тому моменту весьма усилились) своего рода негласное соглашение: поддержка в обмен на лояльность. И занялся этим начальник немецкого штаба Восточного фронта генерал Макс Гофман, фактически руководивший делегацией немцев. Причём он сам никогда не скрывал, что всю эту «украинскую государственность» создал он, а ни какое ни «народное устремление». В 1919 году в интервью газете «Daily Mail» он так прямо и сказал:

«В действительности Украина — это дело моих рук, а вовсе не плод сознательной воли русского народа. Я создал Украину для того, чтобы иметь возможность заключить мир хотя бы с частью России» (с).